Официально Иосиф Сталин был женат всего дважды. Как известно, первой супругой вождя была Екатерина Сванидзе, а второй – Надежда Аллилуева. Однако, кроме этих двух женщин, в жизни Сталина время от времени появлялись и другие увлечения. Одним из них и стала Мария Кузакова, которая якобы родила от ссыльного Сталина сына. Возможно, именно по этой причине Иосиф Виссарионович и помогал бывшей гражданской жене.
Квартирная хозяйка
Как утверждает Руперт Колли, автор книги «Сталин», в 1907 году будущий вождь принимал активное участие в революционных событиях в Баку. Впрочем, Колли считает, что впоследствии Сталин стал преувеличивать свою роль в этот период. Однако несомненно, что Иосиф Джугашвили действительно был замешан в организации забастовок и в выпуске рабочей газеты, потому как именно за это его и заключили под стражу, а после – отправили в ссылку. В 1911 году, проживая на правах ссыльного в Сольвычегодске (ныне Архангельская область), Сталин снимал комнату у некой Марии Прокопьевны Кузаковой.
К тому моменту они оба потеряли супругов: первая жена Сталина, Екатерина Сванидзе, скончалась в 1907 году, а муж Кузаковой, Степан Михайлович, погиб во время русско-японской войны. Потеря кормильца и заставила женщину сдавать в аренду жилье ссыльным революционерам. Тем более, что, по словам самой Марии Прокопьевны, приведенным в книге Саймона Себаг-Монтефиоре «Молодой Сталин», новый постоялец произвел на Кузакову хорошее впечатление. «Говорил он тихо, ласково» — вспоминала Мария Кузакова. Видимо, Сталину хозяйка квартиры тоже приглянулась. Недаром есть версия, что сын Марии Прокопьевны, Константин, является внебрачным ребенком вождя. Об этом упоминается во многих источниках, в частности в энциклопедии «Сталин», Владимира Суходеева.
Под покровительством вождя
Как бы то ни было, Константин появился на свет уже после отъезда Иосифа Джугашвили из Сольвычегодска. Признал ли вождь мальчика или нет — неизвестно, но, как пишут Валерий Торчинов и Алексей Леонтюк в историко-биографическом справочнике «Вокруг Сталина», Иосиф Виссарионович пообещал Марии Прокопьевне «вечную память и по возможности материальную помощь». Свое обещание Сталин выполнил. По крайней мере, Кузакова до конца своих дней была уверена в том, что бывший гражданский супруг неустанно следит за благополучием ее семьи. Так утверждает автор книги «Сталин, Коба и Сосо», Ольга Эдельман.
В этом же источнике приведены и слова Марии Прокопьевны о том, что ее дом был муниципализирован городским советом, но после того, как новый муж Кузаковой обратился с письмом к Сталину, здание вернули. Рассказывала Кузакова и о своей дочери, которой Иосиф Виссарионович якобы помог поступить в медицинский вуз. Впрочем, по мнению Эдельман, Сталин, скорее всего, никакого отношения к мединституту не имел. Между тем другие факты говорят сами за себя. К примеру, Ольга Кучкина, автор книги «Сталин: частная жизнь «чудесного грузина», сообщает о том, что впоследствии Мария Прокопьевна получила квартиру и прописку в Москве.
Помощь внебрачному сыну
Константина же, которого Мария Прокопьевна оформила на фамилию своего погибшего мужа, после окончания школы направили на учебу в Ленинград, в престижный финансово-экономический институт. С получением диплома карьера Кузакова пошла в гору, причем в том числе и по партийной линии. Как пишет Константин Залесский в биографической энциклопедии «Великая Отечественная война», в 1937 году Кузаков работал лектором Ленинградского обкома ВКП(б). После он менял должности с завидной регулярностью, поднимаясь все выше и выше: инструктор ЦК, помощник начальника отдела пропаганды, заместитель начальника Управления пропаганды и агитации, главный редактор журнала «Большевик».
Правда, если верить книге Эдварда Радзинского «Сталин. Жизнь и смерть», в 1940-х, годах, когда страну захлестнула новая волна репрессий, Константин Кузаков тоже не остался без внимания. В сборнике статей «Хмурые будни холодной войны» (составитель А. С. Степанов) имеются сведения о том, что в 1947 году в антигосударственных проступках были обвинены бывший заведующий отделом печати Управления кадров М. М. Щербакова и экс-заместитель начальника Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) К. С. Кузаков. Последнего даже исключили из партии. Но после того, как Кузаков написал заявление на имя Сталина, его тут же оставили в покое.
